Сердце зверя [СИ] - Оксана Головина

Он, оборвавшись, умолк.

Виктория пожевала нижнюю губу. Да, он, похоже, был прав. И она была частью этого. Но она хоть убейте, не могла открыть рта, чтобы выложить ему все известное. Ей нужны были неопровержимые факты, иначе полетят чьи-то головы. Одна из них точно будет ее…

— Они все молчат, как один. Мне нужно заставить их говорить. Возможно, хорошая сумма развяжет их языки…

— Деньги здесь ничего не значат, Видаль, — Левин, наконец, присоединился к ним, удерживая одну из своих рук за спиной.

— Ты ищешь не убийцу, а того, кого здешние жители считают защитником. Они не заговорят. Потому что уверены — мы не сможем защитить их, а он с этим справляется. Причем, судя по последним событиям, неплохо.

— У вас что-то есть, лейтенант?

— Никогда не знаешь, где найдешь, Видаль… — Левин широко улыбнулся, — ходят слухи о том, кто охотится на Волков. Сочиняют сказки, что уже почти сто лет, как он является, спасая людей. Его считают покровителем в здешних местах.

— Где вы это слышали?

— От нее…

Левин указал на девочку, лет восьми. Оказалось, что все это время она пряталась за ним.

Видаль усмехнулся. Виктория заметила у нее в руках куклу в виде волка. Она была старой, сшитой из черных выцветших местами лоскутков ткани. Ее поразили ярко-зеленые стеклянные бусины, из которых были сделаны ее глаза.

— Как тебя зовут? — она присела возле ребенка.

— Седа.

— Седа, кто это? — она указала на игрушку.

— Это наш Покровитель. Черный Волк. Мама говорит, что он защищает нас, и хранит наш сон.

— Почему у него такие красивые глаза?

— У Черного Волка — зеленые глаза. Он ведь добрый. У злых — глаза красные.

— И вы верите в это, Димитрий?

Хавьер по-доброму, но недоверчиво глядел на ребенка. Девочка вышла вперед и махнула ему рукой, призывая наклониться. Видаль присел к ней. Седа запихнула игрушку за вышитый замшевый поясок и заглянула в его глаза. Ее маленькие ладони держали его лицо.

— Ты ведь тоже Волк?

— Я?..

— У тебя не красные глаза. Они золотые! Они мне нравятся!

— Благодарю, сеньорита…

— Ты тоже добрый. Значит, ты тоже заботишься о нас, и бережешь мой сон?

— Безусловно, дитя. Это моя работа.

— А ты… — девочка отпустила капитана и повернулась к Виктории.

Теперь ее руки коснулись ее лица.

— Тебе очень больно.

— Ты ошибаешься…

— Нет. Ты не добрая…

Девочка отпрянула от нее, и, ухватив свою куклу, прижала ее к груди. Виктория поднялась, не ожидая подобной реакции ребенка.

— Я думаю, нам пора, — Хавьер взял Викторию за плечи, мягко, но настойчиво вынуждая идти к машинам.

— Ребенка наверняка ищут родители, Димитрий.

— Я отведу ее, собирайте людей, капитан. Этих тварей не должно остаться. Нужно осмотреть территорию. Есть раненные.

Глава 18

Она не знала, сколько времени прошло. Ее руки не слушались и противно дрожали, после проделанной работы. Им удалось уговорить южан покинуть площадь, и направить своих людей к Куполу, чтобы получить достойную помощь, как бы иронично это не звучало. Поскольку именно их «достойная» помощь и привела их к такому критическому состоянию. Однако капитан Видаль наотрез отказался покидать их. Сколько проклятий с ее стороны не обрушилось на его бедную голову, он твердо решил довести дело до конца. Он ушел последним. Она сама не понимала, почему попросила напарника подождать, пока не убедилась, что единственный оставшийся броневик южан покинул поселок. Ей полегчало в тот самый момент. Она проигнорировала довольную ухмылку Левина.

Кое-как добравшись до ИЛа, Виктория искренне надеялась застать там Зои. Привычный, тихий металлический звук от ее шагов, на этот раз грохочущим эхом раздался в ее голове. Ее подруга хлопотала над дальним столом, смешивая непонятные жидкости в пробирках. Не заметив ее прихода, она полностью отдалась работе. Виктория как была, не отстегнув даже тяжелой брони, завалилась набок на белоснежную кушетку. Окликать подругу просто не было сил, и она покорно дожидалась, пока ее заметят.

— О, мой Бог! — Зои скептически оглядела ее, наконец, почувствовав постороннее присутствие.

Она осторожно опустила свои приборы на гладкий стол, и направилась к своей «постоянной клиентке».

— Я уж было, с тобой попрощалась, дорогуша… — Розевски поджала губы, сдерживая чувства.

— Извини, что разочаровала… — Виктория тяжело села, умолкнув.

Ей многое нужно было обдумать. Нужно было явиться домой. Причем, она уже твердо знала, что это в последний раз. Сегодня ей четко дали понять, что рассчитывать на то, что однажды в женщине родившей ее проснуться материнские чувства, просто глупо. Интересно, как сложилась бы ее жизнь, будь с ними отец? Она бесконечное количество раз думала об этом, представляя себе, его слова, его поступки, но он ушел слишком рано, не дав ей хотя бы раз на себя глянуть. Все что у нее осталось, это пожелтевшая бумажка. Печальный факт…

— Я слышала, больше двадцати погибших?

— Сорок семь… — Виктория прокашлялась. Горло высохло словно бумага, — плюс двое южан, убитых благодаря совместным усилиям ИЛа и Купола…

Она нервно отстегивала броню, кидая накладки на каменный пол, и попыталась скинуть куртку. Спина на уровне лопаток загорелась болью, но она с силой дернула, услышав, как что-то хрустнуло.

— Надеюсь, это не твой плечевой сустав! Сегодня ты молчишь больше обычного.

Девушка глянула на подругу исподлобья, что не предвещало ничего доброго. Зои мудро решила молчать, понимая, что сегодня произошло достаточно, чтобы ее датчик выгорел, она хорошо справилась, судя по тому, что доклада о смерти лейтенанта Левина не последовало…

Она внимательно осмотрела ее, удивляясь, повреждениями легких, глаз и ушей.

— Я сегодня наблюдала подобные повреждения. Я говорю о звероформах, Вик. Не могу понять, как случилось, что «Волна» накрыла и тебя?!

— Не ори… голова треснет…

— Еще бы! Этот диапазон не уловим для человека. Скажи ради Бога, ты, что обнималась с вышкой?!

— Я была поблизости. Не знаю, что тому виной, но меня вывернуло наизнанку, это факт…

— Однажды, это плохо кончится, Вик. У меня слишком мало опыта в таких вещах. Я курсант, а не профессор…

— Он последний, к кому я пойду со своими проблемами.

Зои продолжила обрабатывать ее раны, и, повернув к себе спиной, ворча, вытащила пинцетом обломок, торчащий у нее из лопатки. Виктория поморщилась. Зои повертела осколок перед светом, разглядывая.

— В тебе вечно все застревает! — она не глядя, выбросила темный тонкий обломок в урну.